О`Санчес - Ремесло государя

– Значит, так. Данною мне властью и во благо Империи, я присваиваю каждому из вас внеочередное воинское звание. Ты, Тогучи, теперь полусотник имперского сыска, а ты, Лаббори, десятник.

Оба награжденных откликнулись хором, но вполголоса:

– Служим Империи и трону!

Да, сие была награда – так награда! Получше иных денег! Полны ушаты, что называется!

– Это во-первых. Далее. Хорошие и толковые люди в любой службе желанны, не только в нашей, всюду и всегда их нехватка. Казалось бы – рати несметные из желающих служить, ан ковырнешь одного, да другого третьего – он либо сучок гнилой, либо пень дубовый. У сударя же Санги Бо, вашего поручителя, глаз очень верный и зоркий, и если уж он сказал…

– Я тоже могу ошибаться, ты там меня в демоны и боги не записывай…

– … то я склонен верить и словам его, и даже ошибкам. Продолжаю мысль и слово. Во-вторых, я беру вас обоих с собой, в служебный поход на западные рубежи. Будете новую службу нести у меня на глазах. Если проявите себя толково… пусть без подвигов и чудес, но – толково, исправно, разумно… как хотите называйте… Еще до зимы приподниму на новую ступеньку: ты в полусотники выйдешь, а тебя сотником сделаю… Ма-лчать, я же еще не сделал. И, в-третьих, закреплю обоих при себе, в дворцовой службе, без понижения в званиях. Понятен окоем будущих достижений, Тогучи?

– Так точно, ваше высокопревосходительство!!!

– А тебе, Лаббори?

– Так точно, ваше высокопревосходительство!!!

Санги Бо попытался представить себе, что творится в головах и сердцах у награжденных и позволил себе открыто улыбнуться. Да, одно лишь внеочередное присвоение воинского звания в такой… странной, непростой среде имперского сыска – уже хорошая, полновесная удача, но второе внеочередное повышение в пределах одного года-полугода – немыслимый взлет для простых имперских стражей из провинции! Это деньги, власть, почет, а для детей и жен – совсем-совсем другое положение в обществе… А перевод в том же звании на столичную службу, да еще в большом дворце!.. Такая третья ступенька – пожалуй, покруче предыдущих будет! Санги взглядом испросил дозволения у друга и подошел вплотную к награжденным.

– Ну, что, судари Тогучи и Лаббори, надеюсь, мы квиты?

Ответил ему за двоих Тогучи Менс, очень тихо, почти шепотом, но – сколько ликования было в этом шепоте, сколько счастья!

– О, да, сударь, о, да! Можете навеки на нас обоих рассчитывать.

Однако, у их всесильного начальника были свои представления о том, как и сколько, в перерыве между выполнением служебных обязанностей, должен радоваться награждаемый подчиненный.

– Проваливайте, судари, проваливайте, я вами пока доволен. Куда без меня пошагали! Санги, подожди несколько мгновений, покамест я с пергаментами да печатями управлюсь. А то видишь – они без свитков и пайз направились новую службу нести. И куда они пошли, любопытно было бы узнать?.. К своему полковнику? Так я еще не определил – к кому именно… Отварчику хочешь? Я прикажу?

– С удовольствием. Мясного с травками, но не жирного, ящерного, если можно. И совсем немного, а то мне после отвара еще вино со старым другом пить.

Когори Тумару замер, уже в дверях, и развернулся с обиженным сопением.

– Это с кем еще!? С каким таким ста… А-а!!! Ну, вот, другое дело! – Глава сыска захохотал счастливым басом, потер толстые лапы. – Опять ты меня разыграл! Все, Санги, все, не скучай, я очень быстро обернусь, не успеешь отвар дохлебать! А его немедленно принесут! Эй, там!!! Уже несут!

Несмотря на обещание, Когори Тумару отсутствовал довольно долго: Санги Бо успел дождаться отвара, принесенного в толстой, хорошо сохраняющей тепло и холод, кружке, выпить его на две трети, внимательно осмотреть, ни к чему не прикасаясь, мрачный, заваленный пергаментами и свитками кабинет… Всем существом он ощущал охранную магию кабинета, пронизывающую самые дальние его уголки… Саги подошел к окну и уставился невидящим взглядом в полупустое пространство внутреннего дворика… Сильная магия во Дворце, с такой даже Санги Бо управился бы не вдруг, приди ему в голову подобная глупая мысль. Но вельможа и воитель Санги Бо, по прозвищу Ночной Пожар, а ныне – скромный и неимущий отшельник Снег, за свою долгую жизнь познал и перевидал столько личных и государственных тайн, что отнюдь не горел желанием вляпываться еще в одну… тем более, что государь, своею императорской властью, все-таки вынудил его забыть уединение и покой, дабы разобраться с этими дурацкими предзнаменованиями… Хотя, не похожи они на дурацкие… Неужели весь этот мир может закончиться навсегда? С этими грустными признаками уходящего лета, с коптящими лампами в настенных лапах-держалках, со свитками, с пылью на оконных стеклах… с этим ленивым и, похоже, вдребезги пьяным конюхом…

– А вот и я! Любуешься просторами? Его Величество предлагал мне в другом крыле поселиться, с видом на императорский парк… Не-е-ет, – думаю, – пусть здесь хозяйственный двор с навозными кучами, зато – подальше от покоев Его Величества! Такой, знаешь, въедливый бывает… И сынок весь в него.

Санги Бо отворотился от окна, намереваясь сделать замечание насчет пьяницы-конюха, но последние слова старого друга внезапно его заинтересовали, причем столь сильно, что они не подумал скрыть любопытство, а раздражение против пьяного конюха и самые мысли о нем – как ветром выдуло.

– Принц Токугари? В самом деле, Когги? Я думал, он просто шалопай, тепло устроившийся за широкой отцовской спиной.

– Вряд ли ты так думал, Санги, мне-то не ври. Но – да, тут все вместе: и шалопай, и очень даже неглупый наследник. Лично я в нем вижу государя, не знаю как другие. А я бы тогда в отставку, на покой… Если не казнят. Знаешь, сколько раз я свое жалованное герцогство удостаивал личным посещением? За тридцать лет?

– Нет, не знаю. И сколько же?

– Трижды. Три раза по неделе. Вот так-то. Жив буду – в отставке наверстаю… А этот – умный малый, даром что принц.

– Одного ума для трона – мало. Хватка нужна, сила нужна, усердие непомерное… вот как у тебя.

– Прекрасно, польщен сравнением. А еще что? Скажи, Санги? Ты же знаешь, как мы все любили в походах внимать твоим рассуждениям о сущем. Бывало, о жратве и бабах забудешь, и о завтрашней битве, тебя слушая да на звезды глядя. Вино скоро принесут, не беспокойся и потерпи: просто я велел распотрошить для такого случая императорские погреба, государь мне позволяет… Так что еще кроме ума и усердия необходимо в успешном императорском деле?

– Холодное сердце, холодный ум, осторожность. Злопамятность, скрытность, отвага, широта души, умение заботиться о слугах и соратниках, жажда войны и мира одновременно, приверженность семье и одиночеству одновременно… Вот, навскидку. Свойства вожака – это уж непременно, без этого все остальное – пшик!